Археологи обнаружили во Владимире уникальный комплекс свинцовых печатей рубежа XII–XIII веков. Эти буллы когда-то скрепляли документы, которые до нас история не донесла. Теперь же они проливают свет на личность одной из самых влиятельных женщин Северо-Восточной Руси.
Раскопки проходили в историческом ядре города — на улице Володарского, где готовились заливать фундамент для гостиницы. Экспедиция Института археологии РАН вскрыла почти 400 квадратных метров земли. Древнейший слой, датированный второй половиной XII – началом XIII века, подарил исследователям сразу две усадьбы и уличный промежуток шириной около 6 метров. Археологи наткнулись на канавки от частоколов и множество хозяйственных ям, которые говорили о бурной жизни на этом участке. Среди типичных для того времени находок — осколки амфор и стеклянных браслетов, обломки посуды и украшения — затерялись две тяжелые свинцовые буллы.
Комплекс свинцовых печатей. Подробности
Эти печати оказались оттиснуты с одной пары матриц. На лицевой стороне — фигура святой Марии с крестом у груди. На оборотной — святой Димитрий с копьем и щитом. Ученые уверенно связали находку с княгиней Марией Всеволжей, супругой владимирского правителя Всеволода Большое Гнездо. Именно Димитрий был небесным покровителем ее мужа, и этого совпадения вкупе с местом обнаружения оказалось достаточно для атрибуции. Рядом, кстати, нашли и личную печать самого Всеволода, что только укрепило версию.
Подобных экземпляров — с парой святых разного пола — в обиходе древнерусских княгинь известно немного, около двадцати типов. Обычно на буллах правителей помещали покровителей отца и сына, но здесь иконография выбивается из правил. Ранее еще три аналогичные печати всплывали в Новгороде, Подмосковье и соседнем районе, но лишь владимирские находки дали четкую географическую привязку. Без таких данных любую буллу списали бы в разряд «неизвестных княгинь», но здесь историкам повезло.
Мария Всеволжая была не просто женой князя. Она происходила из ясского (осетинского) рода и основала Успенский Княгинин монастырь. Ту самую обитель, где позднее обрела покой. Летописи рисуют ее как женщину необычайного влияния. Тяжело больная, она приняла постриг в своем монастыре в 1206 году. Причем, провожать ее собрались весь княжеский двор, епископ и простые горожане. Наличие собственной административной печати — редкость даже для знатных женщин того времени. Это значит, что Мария лично скрепляла важные распоряжения. Кстати, это идеально вписывается в ее образ уважаемой правительницы, матери двенадцати детей и родоначальницы московской ветви Рюриковичей.
