Владимир Солоухин, русский советский писатель: «У человека в жизни может быть два основных поведения: он либо катится, либо карабкается».
На малой Родине писателя – в селе Алепино, мы побывали вчера. Заглянули на обратном пути из Владимира в Кольчугино. Посмотреть, что изменилось в селе с момента моего последнего посещения несколько лет назад.
Из новаций. К дому, в котором писатель жил, добавился музей. Мимо не проедешь, потому как расположено красивое здание из кирпича и бревен на въезде в село.
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы координально не поменялась. Работы по восстановлению идут, но медленно.
И как прав оказался Владимир Солоухин, говоря про два типа поведения. Мне реально пришлось карабкаться по снежным кручам, чтобы заглянуть внутрь церкви. Добралась, заглянула.
Выезжая из села, я не удержалась и остановила машину. На вчерашнее закатное небо нельзя было любоваться мимоходом. Настолько оно было завораживающим!
Владимир Солоухин. Не только проза
Писатель, который один бы сделал сделал честь литературе небольшой европейской страны, писал не только “деревенскую прозу“
Над черными елями серпик луны,
Зеленый над черными елями.
Все сказки и страсти седой старины.
Все веси и грады родной стороны —
Тот серпик над черными елями.
Катился на Русь за набегом набег
Из края степного, горячего,
На черные ели смотрел печенег
И в страхе коней поворачивал.Чего там?
Мертво?
Или реки, струясь,
Текут через мирные пажити? За черные ели орда ворвалась…
А где она, может, покажете? В российском лесу гренадер замерзал,
Закрыться глаза не успели.
И долго светился в стеклянных глазах
Тот серпик над черными елями.За черные ели родной стороны
Врывались огонь и железо…
Над черными елями серпик луны
В ночное безмолвие врезан.Чего там?
Мертво?
Иль трубы дымят?
Глубоко ли кости повсюду лежат
Иль моют их ливни косые?
Над черными елями звезды дрожат,
В безмолвии лунном снежинки кружат…
Эй, вы, осторожней с Россией!
